Макс был безумно ревнивым собственником! Под маской тирана он искусно прятал в себе неуверенного взрослого мальчишку. Но он был хитёр! Поэтому, Максиму без труда удавалось манипулировать своей подругой – красоткой Анной. Аня была среднестатистической русской девушкой: очень жалостливая, добрая, верящая в любовь. Самое страшное слово, звучащее словно звук отбойного молотка, для неё было – одиночество. И на этих 3ёх струнах её покорной души играл не такой уж красивый и яркий Макс. В нужный момент, после очередной «ссоры с расставанием», он просто приползал к Анечке, вставал на колени и, пуская скупую мужскую слезу, заявлял, что любит её очень сильно, и жизнь без неё лишена смысла… (О, это был его любимый приёмчик!) После такой воистину театральной игры парня, Анна, естественно, прощала его и давала ещё один шанс. А потом ещё. И ещё…

- Аллё, Максимка! Привееет! У меня тут радость! Ленка нашла классного фотографа и мы сегодня едем с ней на фотосессию, – весело вещала своему парню по телефону симпатичная девушка с длинными светлыми волосами.
- Какой фотограф? А вдруг он окажется маньяком? Аня, тебе всего 18 лет, ты ничего не шаришь в жизни! Мне уже 25, и я больше разбираюсь, поверь! – возмущенно орал в трубку Макс.
- Ну, Максим, я же буду не одна, а с Леной. Ты же знаешь, для меня, как для будущей актрисы, очень нужна эта фотосессия! – словно у злого папы отпрашивалась Аня.
- Конечно, ты меня никогда не слушаешь… Едьте, но я буду тебе звонить, – немного сбавив тон, возмущенно высказал он.
- Только вот не надо звонить мне через каждые пять минут, ладно? Всё, мне пора наводить красоту, пока! – проговорила Анна и повесила трубку.

Максим нервничал. Как, впрочем, и всегда в такие моменты. «Почему я должен её делить с Ленкой, с фотографом, с другими людьми? Она должна принадлежать только мне!» – эти мысли пульсировали в его голове в бешеном темпе. Он закурил, откинувшись в кожаном кресле, закрыл глаза и, выпустив клуб ядовитого дыма, улыбнулся. Да, этот план был спасением!

Пока его Аня крутилась во всевозможных ракурсах перед камерой, Макс уже приехал на дачу. Она располагалась в 30 км от Москвы по Егорьевсому шоссе, в центре Малаховского лесничества. Они с Аней любили бывать здесь летом. Величественная лесопарковая зона, несколько прудов, речка Македонка, живописный водоём – Малаховское озеро. Анна была влюблена в природу, особенно в воду. А Максим обожал поездки на старинную и тихую дачу по большей части из-за того, что Аня посвящала только ему всё своё время.

Он успел купить и донести до дачи 3 бутылки вина, вкусный торт со взбитыми сливками, две огромных канистры с водой, сторчал пачку крепких сигарет. Макс задумался. Он ни разу туда не спускался. Надо было всё проверить. А вот и деревянная скрипучая лестница, которая открывалась взору, если отодвинуть зелёный коврик и открыть крышку люка.

Его дедушка под конец жизни спятил. Он ждал, что либо американцы, либо инопланетяне (если не все сразу) обязательно начнут 3ью Мировую Войну бомбёжкой Москвы и Подмосковья. Поэтому он оборудовал винный погреб дачи под мини-квартиру. Провёл туда электричество, перетащил телевизор, диван и даже электрическую плитку. Поставил книжный шкаф, диван и письменный стол со стулом. Его жена, бабушка Максима, тогда ещё была жива, но он разрешал ей спускаться в погреб только на пару минут, чтобы оставить еду.

Но прожил он в своём убежище недолго. Однажды утром, женщина спустилась к своему мужу с тарелкой плова, в надежде увидеть его, сидящего за столом и что-то пишущего. Но на привычном месте его не оказалось. Он недвижно лежал на диване с перекошенным от ужаса лицом. Белый, как полотно. Слёзы брызнули из морщинистых глаз старушки.

Вскоре не стало на свете и её. Родители тогда ещё маленького Максима забеспокоились, что бабушка долго не выходит на связь, телефон на даче предательски молчал. В скором порядке приехали туда, но старушки в доме не оказалось. Папа Макса уже хотел бежать прочёсывать лес, в котором любила гулять старушка, но его жена посоветовала спуститься вниз. Там и обнаружили тело, с застывшим страхом в глазах. С тех пор в подземную комнату больше никто не спускался. Максим никогда не рассказывал своей девушке про погреб под ковриком, потому что, после смерти деда и бабули, вся семья пришла к выводу, что это место – проклятое.

Но сегодняшнее событие изменило представление парня об этом погребе. «Нам никто не будет мешать. Только я и Анечка. Я не намерен больше терпеть!» – думал он, забирая на сотовом её номер. «Ещё и телефон вырубила, сука! – выругался вслух парень, доставая из пачки очередную сигарету, – Натянул её уже там что ли фотограф? Но сегодня-то всё изменится! Ах да, спуститься надо,» – вспомнил Максим и отодвинул в сторону плетённый зелёный коврик.

Темно! Макс достал из кармана толстовки мобильник и стал светить им, как фонариком. Лестница было очень высокой и почти вертикальной. И неимоверно скрипела. «Прямо, как в ужастиках» – подумал парень, спускаясь всё ниже и ниже. Наконец, он опустился на деревянный пол погреба. Заприметил что-то похожее на выключатель. Щёлк. Да! Свет залил небольшое пространство. Само помещение одновременно и отталкивало, и притягивало. Площадью примерно 11 м. кв. это было единственное место, где Аня была бы только его.

Максим огляделся: почти посередине располагался огромный старинный диван, напротив него – телевизор, наверное, 1990 г. выпуска. Слева стоял письменный стол, заваленный рукописями и книгами, вблизи от него – книжный шкаф. В воздухе пахло сыростью и бумагой, почти как в библиотеке. Направо от лестницы, в самом тёмном углу, валялись какие-то доски и куски фанеры. «Наверное, дед что-то мастерил там», – догадался парень, подойдя поближе. В глаза бросилась большая картонная коробка, Максим заглянул внутрь, там были столярные инструменты, подтвердившие его догадки. На полу валялись верёвки. «Они могут пригодиться нам!» – подумал парень, радостно улыбаясь.

Завопил drum & bass из кармана. «Кто меня хочет? Она!»
- Да, любимая, – как можно ласковей проговорил Максим.
- Максик, я тааак расстроена…- в трубке раздался совершенно подавленный её голос.
- Солнце моё, не переживай! Помнишь, мы давно хотели съездить на дачу? Так вот, я уже там. Приготовил тебе сюрприз, приезжай ко мне, я соскучился! Я тебя утешу! – он знал, что эти слова сразят её прямо с сердце.
- Нет, прости, давай в другой раз, просто мне действительно очень плохо…. – на том конце провода.
- Ладно, но если передумаешь, я тебя буду ждать! – заметно погрустнел он.

Макс стоял в ступоре ещё несколько минут, затем громко закричал: «Вот фаааак! Почему она меня всегда обламывает? Вот шлюха!» Начал судорожно подниматься по лестнице, ведь сигареты остались наверху. Он слишком много курил. И причина истощения его психики – Анна. Нет, конечно, истинная причина в нём самом, в его дикой неуверенности в себе. А Аня только подливала масло в огонь, когда предпочитала его обществу подружку детства, компьютер или, как сегодня – похотливого фотографа. Он не давал ей свободы. Не считал это нужным. Просто Максим очень боялся, что она бросит его и станет чьей-то другой. Макс знал, что такой красивой бабы у него точно больше никогда не будет. Вскоре он оказался в комнате дачи и, как угорелый, побежал на кухню за пачкой, быстрым движением руки схватил её со стола и, на ходу открывая и вытаскивая сигу, вышел во двор.

Двор дышал тишиной. Стоял не по-летнему прохладный июль с частыми ливневыми дождями. В тени огромных наполовину умерших кустов смородины, высоких раскидистых ив и стройных берёзок находился самопальный столик и лавочка. «Вроде бы чистая» – подумал Максим и присел на неё. Солнце чуть пробивалось из-за хмурых туч. Покуривая сигаретку, парень думал о том, почему же его грандиозный план не хочет выполняться прямо сегодня? «Чёрт возьми, ведь я же страдаю» – это было единственным и главным оправданием его желания запереть Анну в подземной комнате и долго-долго не отпускать! «И никогда не отпускать» – мысль, сначала шокировавшая, но крепко-накрепко застывшая в его мозгу… Вообще мысли не давали ему покоя сегодня особенно. Он придумывал различные комбины, которые помогли бы зазвать Аню к нему. Размышления, загоны, страх и ненависть… Так он просидел во дворе, покуривая, где-то полтора часа, как вдруг не услышал быстрые шаги.

- Я всё-таки приехала! – раздался голос Анны, уже подбегающей к нему.
- Моё золотце! – обнимая девушку и нежно убирая за ушко прядь её шикарных волос, прошептал Максим.

2.

Некоторое время они просто молчали и смотрели на предзакатное небо. Но тишину нарушил его властный голос, вопрошающий, что же всё-таки стало причиной несправедливых слёз, ещё недавно стекавших с её модельных щёчек.

(Он не мог промолчать, потому что привык с детства играть роль следователя, отбирая энергию у остальных. Во многом благодаря родителям-тиранам. Конечно, они не были виноваты в том, что уделяли своему сынишке мало внимания, они же усердно работая на “светлое будущее”, которое, вопреки ожиданиям, так и не наступило благодаря тому, что Россию с потрошками продали западу и олигархам).

Не смогли родители Максима приспособиться к новому строю, оттого скандалов и ругани в их семье стало еще больше. Невыносимое место – так называл их дом сам Макс, стараясь бывать там как можно реже. Ещё одним невыносимым для него местом было их общее место работы – семейный бизнес в виде магазинчика сувенирами из “евро”китая. Он работал там уже несколько лет. А дача… Дачу он пылко любил, тем более теперь, когда его воспаленный ум придумал новое применение подвалу.

Однако Аня поведала совсем не о том, как развратный фотограф клеился к ней и её подруге. Логичные (или не очень) опасения молодого человека не подтвердились. Расстроила её другая деталь, оказывается, портфолио её лучшей подружки, с которой они вместе пекли куличики на песке в 5 лет, заинтересовало одно известное модельное агенство Нью-Йорка. И не только! Ей предложили второстепенную, но интересную роль в отечественном кино.

“Но ведь её же внешность далека от идеала, от принятых канонов красоты – возмущалась Анна, – Почему тогда востребована она, а не я?”

Неуспех. В те минуты это было одним слагаемым их жизней, роднившим их как никогда. “Подумать только, она такая же потерянная, как и я” – отметил про себя Максим, пристально всматриваясь в её безупречное лицо.

- И не плачь больше никогда по этому поводу, ты самая красивая, – ободряюще сказал он, обнимая её за тонкую талию, – а теперь пойдём в дом. И прихватив всё еще всхлипывающую девушку, они направились в сторону старой дачи.

3.

Электрический чайник весело кипел на столе. Тортик был уже нарезан. Но молодым людям, теребящим белую скатерть, было невесело, они всё пережёвывали внутри себя своих внутренних демонов. Как всегда бывает в таких случаях, жизнь казалась беЗполезной тратой времени, отрезком, ведущим вникуда.

Когда проступают такие мысли, невероятная жалость к себе будто перекрывает кислород. И некоторые люди годами играют роль бедняжечки, всё глубже вовлекая свою и не только свою жизнь в пучину неуспеха и несчастья.

Максим время от времени поглядывал в сторону зелёного коврика – путеводителя в их счастливую с Аннушкой жизнь. Он, кстати, никогда не рассказывал своей девушке о том, что когда-то произошло в нём. Это было незачем.

“У меня для тебя есть сюрприз, пошли” – после того, как чай был выпит сказал он, взяв Аню под руку. Конечно, он вёл её туда…

4.

Когда лестничный спуск был  успешно преодолён, они оказались в погребе. Он спускался первым, а она второй, не отпуская его руку.

- Куда это ты меня привёл? – заволновалась она, -   и почему здесь так темно?
- Сейчас тут будет свет, – промолвил Макс, отчаянно дёргая нащупанный в темноте выключатель, но свет как назло даже не думал включаться.
- Что-то случилось?
- Да, похоже лампочка перегорела, а я ведь только сегодня проверял, всё работало – переводя дыхание ответил парень.
- Давай выводи меня отсюда! – уверенно скомандовала Анна, почувствовав приближение приступа паники – здесь сыро, темно, страшно! И вдруг тут крысы?! Или пауки!!!
- Но, милая, здесь прекрасное место для нас двоих, надо лишь заменить лампочку, делов-то! Давай вместе поднимемся наверху, найдём подходящую лампочку и я тебе всё-таки покажу сюрприз.
Аня уже ощутимо дрожала, но согласилась.

Пара поднялась наверх, но крышка погреба оказалась закрыта с той стороны…

- Эй, это ты её закрыл? – не выдержала Аня, переходя на громкий плач.
- Заткнись, дура! – прокричал Макс, – ты же спускалась последней!
- Но… я… её неее…. зак…ры…вааааала, – вперемешку с рёвом прокричала девушка.

Погреб пропах страхом. Такой поворот в планы молодого человека никак не входил. Он, конечно, подумал, что сквозняк, теоретически, мог захлопнуть крышку, но принялся вслух и про себя бранить деда, который придумал столь небезопасную конструкцию. А девушка просто вопила и орала, но слёзы делу не помогали…

- У тебя с собой мобила? – обратился к ней Макс.
Девушка принялась отчаянно шарить у себя по карманам.
- Неа… остаааалааась… таааам… – с новой силой развопилась та.

Свои карманы молодой человек даже не проверял, он чётко помнил, как выложил свой телефон на тумбочке у зеркала.

“И я никому даже не сказал, что поеду сюда” – эта мысль, встала комом поперёк его горла, – а что если мы тут  умрём?” – бешеной каруселью пронеслось в его сознании. Он уже и думать забыл о том, что хотел какое-то время побыть в этом чудном месте со своей красавицей, один на один. Все мысли напряженно работали только над тем, как бы выбраться отсюда.
Аня всё ещё ныла на протяжении получаса. Но её плач постепенно становился всё тише.
- А я ведь никому даже не сказала, что еду к тебе на дачу, – охрипшим голосом наконец произнесла она.

В течение еще часа они просто сидели на лестнице в кромешной темноте. Аня боялась спускаться, опасаясь здоровенных крыс. Неожиданно для себя их начал бояться и Максим.

5.

Прошло несколько часов. Девушка то переходила на охрипший плач, то молчала, то причитала, обвиняя Макса во всех бедах. Молодой человек даже не оправдывался. В душе он потерял уже всякую надежду на освобождение.

Они остались один на один со своими демонами. Тишина была такой, что стук их сердец и пульсации вен были сродни взлетающему самолёту. А иногда что-то будто пробегало по полу погреба. Эти звуки сводили их с ума.

Находясь в такой нелепой ситуации, Аня вспомнила, что с детства ей всегда нравилось рисовать и фотографировать, она была без ума от созерцания сокровищ природы. “Стань актрисой, стань моделью” – диктовали ей другие, и она незаметно для себя приучилась принимать их мысли за свои. Девушка, наверное, впервые размышляла на эту тему. Именно здесь.

- Ну надо же, ещё совсем недавно я расстраивалась и плакала, завидуя Ленке, – произнесла вслух она, – хотя мне никогда не хотелось быть актрисой или моделью, а теперь я в тупике…
- Ты всегда хотела быть актрисой, – пробубнил Максим.
- Совсем нет, – отрезала она, – но я поняла это только сейчас. Это вы, вы все меня убеждали, что мне надо показывать себя, надо выезжать за счёт своей внешности. А мне по душе искусство! Это вы меня не знаете, это вы все манипулировали мной!

Максим тоже понял кое-что. Он всегда мечтал о красивой девочке рядом, но, оказавшись в тёмном подвале с еще недавно столь любимой и обожаемой им Аней, он понял, что и она, и он никогда не были настоящей парой, а лишь играли роли.
“Если бы я любил её, то был бы готов разделить свои последние минуты жизни с ней, я бы знал, что жил не зря… Но нет, наоборот, недовольно нарастает, мне противна вся эта ситуация, противна сама Аня. И всегда была противна моей душе, недаром я хотел её спрятать ото всех”… – эти мысли как откровение пронеслись в его сознание.

Однако ход его размышлений прервал подорванный голос девушки.
- Ты как хочешь, но я буду молиться Богу, только он может вызволить меня отсюда. Впредь я не буду вестись на советы окружающих, буду проживать свою жизнь сама. Только Бог нас сможет вызволить отсюда.
Раньше Максим посмеялся бы над такими словами, но сейчас было совсем не до смеха.
- Аня, ты знаешь, я тебя никогда не любил, – посчитал нужным сказать он.
Девушка снова заплакала, несколько минут молча думала и, наконец, проговорила:
- А я тебя… Никогда…

6.

Просидев энное количество часов в холодном, сыром и тёмном погребе, им стало ясно всё как Божий день. Они ни за что не оказались бы в такой ситуации, если бы жили правильно, в соответствии с желаниями души и не кормили бы своих внутренних демонов. Демонов, которые перекрывали им божественный канал с Космосом, с истинной любовью.

“О, Боже, прости меня за то, что пудрил мозги этому замечательному человеку, побудил её приехать сюда, хотел запереть её от всего мира, ну что за дебилом я был” – это была молитва Макса. Разумеется, произнесённая не вслух.

Анечка в то время тоже усердно молилась. На секунду ей показалось, что света в подвале становится всё больше. А, может, и не показалось…

7.

Заволновавшись о пропаже сына, который больше суток не отвечал на телефонные звонки, родители Макса утром решили поехать на дачу. Увидев припаркованными рядом с домом их машины, они вздохнули с облегчением. Но когда в доме они не обнаружили ребят, подозрение закралось сначала в голову Сергея Ивановича, а затем и в голову Ларисы Анатольевны.

Отец молодого человека взял фонарик, отодвинул защёлку и начал спускаться вниз, приказав своей жене ждать его наверху. Лучи света наткнулись на лежащие на лестнице недвижимые тела.

-Папа, привет, – приоткрывая один глаз, радостно воскликнул Максим, разбуженный ярким светом – Аня проснись, за нами приехали!

Разбуженная девушка радостно улыбалась, глядя на Сергея Ивановича.

“Вы – наши спасители” – эту фразу не раз и даже не десять в этот день слышали родители Максима. Конечно, это им немного льстило, но ребята спасли себя сами. Тем, что, наконец, поняли, кто они есть на самом деле и что им надо от жизни. Тем, что победили бесов внутри себя и впустили в свои души божественный свет. Тот самый свет, который побудил родителей собираться в дорогу на следующее же утро после исчезновения сына.

И пока любой человек не поймёт, кто он таков и ради чего живёт на этом свете, любой дом, любое место будет для него кошмарным. Либо свет, либо тьма – альтернатив нет.

А что выбираешь ты?